Большая песчанка как экспериментальная модель в биомедицинских исследованиях

Песчанки как объект биомедицинских исследований стали использоваться с середины XX в. Эти животные просты в обращении и содержании, их анатомия и физиология, за некоторым исключением, сходны с таковыми других, наиболее широко используемых в научных исследованиях, представителей отряда грызунов: крыс и мышей. Благодаря ряду физиологических и анатомических особенностей на песчанках воспроизводятся патофизиологические состояния, которые сложно (или невозможно) моделировать на крысах и мышах. Целью исследования была оценка уровня тревожности и исследовательской активности самок большой песчанки Rhombomus opimus, переживших витальный стресс, в тесте «Открытое поле» системы “Multi Conditioning TSE 2,0”. Материалы и методы. Для выполнения этой работы за 6 мес. до экспериментов в Центральных Каракумах с помощью живоловок были отловлены 50 самок большой песчанки. За время адаптации песчанок к лабораторным условиям в течение 6 мес. 5 из них по разным причинам погибли. Животные были разделены на 4 группы по 10 грызунов в каждой. Контролем служили 10 интактных больших песчанок, не подвергшихся стрессовому воздействию. Средний вес большой песчанки составил 115,0 ± 7,3 г. Животные содержались в стандартных условиях вивария в соответствии с правилами содержания и ухода за лабораторными грызунами, изложенными в книге «Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными» (Евразийский совет по стандартизации, метрологии и сертификации, Минск, 2014). Результаты. Анализ поведенческих данных в тесте «Открытое поле» показал, что ориентировочно-исследовательская реакция, выражаемая в количестве стоек и горизонтальной двигательной активности, устойчивость нервных процессов, отражаемых в количестве реверсивных по  воротов, времени посещения центральных ярко освещенных квадратов, вегетативная и эмоциональная реакция, определяемая по времени груминга у экспериментальных животных при стрессе существенно снижаются, что отражает естественную перестройку уровня активности мозговых процессов при стрессе. Заключение. Поисково-исследовательская реакция и уровень тревожности большой песчанки в тесте «Открытое поле» на различные раздражители вызывает стресс, который может влиять на когнитивные функции животных.

1. Макарова М. Н., Макаров В. Г. Использование песчанок в доклинических исследованиях // Лабораторные животные для научных исследований. 2024. Т. 1. С. 4–17. https://doi.org/10.57034/2618723X-2024-01-01.

2. Володин И. А., Ильченко О. Г., Володина Е. В. Динамика численности и механизмы ее регуляции в лабораторных группах четырех видов песчанок // Научные исследования в зоологических парках. 2022. № 37. С. 247-271.

3. Мирошников М. В., Ковалева М. А., Султанова К. Т., Макарова М. Н. Вариабельность гематологических показателей крови и установление референтных интервалов в доклинических исследованиях // Лабораторные животные для научных исследований. 2024. № 4. С. 35–58.

4. Krivonosov Y. S., Gulimova V. I., Buzmakov A. V., Zolotov D. A., Cedola A., Bukreeva I., Asadchikov V. E., Saveliev S. V. Micro-CT Study of Mongolian Gerbil Humeral Bone After Prolonged Spaceflight Based on a New Algorithm for Delimitation of Long-Bone Regions // Frontiers in Physiology. 2021. Vol. 12. P. 752893. doi: 10.3389/fphys.2021.752893.

5. Günter A., Belhadj S., Seeliger M. W. and Mühlfriedel R. The Mongolian gerbil as an advanced model to study cone system physiology // Frontiers in Cellulars Neuroscience. 2024. Vol. 18. P. 1339282. doi: 10.3389/fncel.2024.1339282.

6. Cheal M. L. The gerbil: a unique model for research on aging // Aging Clinical and Experimental Research. 1986. Vol. 12, no. 1. P. 3–21. doi: 10.1080/03610738608259430.

7. Бердыев А. Б., Амангулиев А., Бабаев Я., Бердыев А. С., Глебездин В. С., Ерохин П. И., Меледжаева М. А. Видовой состав паразитоценозов песчанок // Паразитология. 1987. Т. 21, № 5. С. 1-8.

8. Müllner A., Linsenmair K. E., Wikelski M. Exposure to ecotourism reduces survival and affects stress response in hoatzin chicks (Opisthocomus hoazin) // Biological Conservation. (2004) 118: 549–558. doi: 10.1016/j.biocon.2003.10.003.

9. Avaliani T. V., Apraksina N. K., Tsikunov S. G. Bioelectrical activity of the brain and behavior of rats in the late period after vital stress // Medical Academic Journal. 2022. Vol. 22, no. 1. P. 43–50. doi: 10.17816/MAJ90520. EDN: PQZVPT.

10. Dawson G. R., Tricklebank M. D. Use of the elevated plus maze in the search for novel anxiolytic agents // Trends in Pharmacological Sciences. 1995. Vol. 16, no. 2. P. 33–36. doi: 10.1016/S0165-6147(00)88973-7.

11. Пермяков А. А., Елисеева Е. В., Юдицкий А. Д., Исакова Л. С. Факторный анализ поведения экспериментальных животных в тесте «Открытое поле» // Прикладные информационные аспекты медицины. Воронеж, 2015. С. 91–97.

12. Mason J. W., Wang S., Yehuda R. Marked lability in urinary cortisol levels in subgroups of combat veterans with posttraumatic stress disorder during an intensive exposure treatment program // Psychosomatic Medicine. 2002. Vol. 64, no. 2. P. 238–246. doi: 10.1097/00006842-200203000-00006.

13. Bains R. S., Cater H. L., Sillito R. R. Analysis of individual mouse activity in group housed animals of different inbred strains using a novel automated home cage analysis system // Frontiers in Behavioral Neuroscience. 2016. Vol. 10. P. 106. doi: 10.3389/fnbeh.2016.00106.